Скачать купон

СТРЕЛЬБА НА ОХОТЕ

ПОДГОТОВКА СТРЕЛКА И ОХОТНИКА

 

Чтобы не говорили ханжи, утверждающие, что главное на охоте отдых, любование природой и свежий воздух, а не добыча, любой охотник думает о трофеях. В глубине души каждый мечтает обстрелять на охоте своих коллег и стать королем охоты. На мой взгляд, это замечательно и здоровая конкуренция придает охоте большую спортивность, азарт и увлекательность.

Серьезный охотник должен обладать двумя обязательными качествами – быть хорошим следопытом и метким стрелком. Если следопыта-профессионала можно нанять за деньги (ничего в этом зазорного нет), то поручить кому-нибудь, стрелять вместо себя, значит  быть не охотником, а коллекционером трофеев. Следовательно, хочешь – не хочешь, а учиться стрелять надо.

От стрельбы в тире стрельба на охоте отличается двумя дополнительными факторами. Это стресс и цейтнот. Иногда охотника (особенно начинающего) при виде дичи охватывает такая нервная дрожь (мандраж), что руки дрожат и отказываются выполнять, казалось бы, отработанные движения. А зверь (птица) не искусственная мишень, и может находиться в зоне поражения считанные секунды (доли секунды). По-моему, это замечательно. Если вы не испытываете волнения при виде дичи, то вам вообще нечего делать на охоте, а скоротечность процесса придает ему большую остроту. А справиться с этими проблемами поможет опыт.

Я бы выделил две системы обучения стрельбе на охоте. Одна советская (именно, советская, а не российская), другая американская. Советская зародилась из-за нашей всегдашней бедности, малочисленностью, по сравнению с западом, дичи и различных ограничений типа суточных норм добычи.

Советский папаша, решив приобщить сынишку к охоте, покупал ему одностволку и начинал брать на охоту. Сначала, выстрел по вороне, затем, в зависимости от пристрастия отца, несколько выстрелов по подсевшим уткам или по подманенному рябчику. Потом выезд на зайчика, с одним выстрелом в сезон и стояние на тяге, где, может быть, протянет один-другой вальдшнеп. С возрастом приобреталась двустволка, а выезды на охоту увеличивались количественно и, главное качественно. Если отец имел определенный вес в охотничьих или административных кругах, то прибавлялся один выезд в сезон на копытных. В городах, где наличествовал стрелковый стенд, и проводились коллективные бесплатные соревнования для всех желающих, в процесс подготовки добавлялись пара серий стрельбы по тарелочкам. Так медленно, с годами (практика-то мизерная) происходило становление молодого стрелка.

Человек, в солидном возрасте решивший заняться охотой, пропускал стадию одностволки, при желании чаще посещал стрельбище, но в целом его подготовка шла по тому же пути.

Американский родитель сразу же вручает своему отпрыску многозарядный помповик или самый современный полуавтомат и сажает в скрадок на гусей, выставив вокруг две сотни  чучел и снабдив тремя сотнями патронов, которые тот и расстреливает за день. Находясь рядом, старший охотник, показывает, как надо стрелять, поскольку сам уже классный стрелок, имеющий многолетнюю практику такой стрельбы. Естественно, процесс подготовки стрелка ускоряется в разы. На следующей охоте мальчишка занимает утиный шалаш, где от стрельбы раскаляется ствол, а дальше поход в лес со стрельбой по оленям на выбор. К примеру, на Аляске годовая лицензия на оленей стоит двести долларов. Параллельно на стрельбищах расстреливаются сотни патронов по тарелочкам. Многие имеют собственные стрелковые площадки.

В сегодняшней России, когда появилось множество богатых и очень богатых людей и стало модным считаться охотником, многие начинающие предпочитает американскую подготовку, а то и совсем обойтись без какой бы то ни было. Большинство обеспеченных людей, причислив себя к охотникам, сразу же покупают новейший полуавтомат, современный карабин с ночным прицелом и, наплевав на всяких куличков – зайчиков, едут стрелять гусей и кабанов, медведей с вышки. Очень быстро, таким образом, растет количество серьезных, на их взгляд, трофеев и, соответственно, растет слава и значимость такого охотника в определенных кругах.

И, кстати, искусство стрельбы при такой практике тоже растет довольно быстро.

Значит ли это, что западная система подготовки лучше, чем советская? Мой ответ – однозначно нет. Ведь именно в результате такой подготовки, мы и имеем тот контингент охотников, который дискредитирует саму охоту в глазах остальных людей. Именно они стреляют на любые расстояния и по любой дичи, независимо от сезона. И не потому, что такие жадные. Просто став стрелками, они не стали охотниками. Именно пропущенные кулички – зайчики не позволяют им понять всю прелесть истиной охоты. Я не осуждаю таких охотников, я их жалею. Они не подозревают, как много потеряли. Им не довелось испытать радости от первой, пусть незавидной, добычи. Они не знают, что такое первая утка, первый заяц, первый вальдшнеп на тяге. Разве может человек первой добычей, которого стал жираф, испытать трепет от хорканья вальдшнепа и бормотания тетерева. Вздрогнуть от хлопанья крыльев, вырвавшейся из под ног утки, или шлепка селезня возле подсадной. Оценить стойку легавой или голос гончей. Все это для них безвозвратно утеряно. В арендованных угодья одного моего знакомого полно тетеревов, но у него не доходят до них руки, поскольку все внимание уделяется охоте на кабанов (летом и осенью «на потравах»).

Поэтому, обращаясь к сегодняшним отцам желающим приобщить свое чадо к охоте, рекомендую – не торопитесь подставить под ствол своего мальчишки слона, даже если у вас есть такая возможность. Не лишайте его радости пройти весь путь становления охотника от начала до конца. Одностволку, разумеется, можно опустить, не те сегодня времена. А что касается слона, то со временем и до него дело дойдет, но сначала мальчишка пусть станет настоящим охотником.

 

ПРАКТИКА СТРЕЛЬБЫ

 

Теперь, что касается практической стрельбы на охоте. Думаю, могу  порассуждать на эту тему, поскольку прошел обе школы, начиная от одностволки и заканчивая сотнями гусей добытых в Германии, плюс 20 лет профессиональных занятий стендовой стрельбой.

Для начала замечу, что все сказки о замечательных стрелках, попадающих всегда и в любую дичь, они сказки и есть. От промахов на охоте не застрахован никто и именно этим  интересна охота. В любой момент на охоте может сложиться ситуация, когда ни один даже самый замечательный стрелок не сможет ничего сделать. А просто стрелок — плохой охотник, скорее всего, сам себя поставит в такую ситуацию или его поставит в нее зверь или птица. Другими словами, для достижения наибольшего эффекта от выстрела, важен не столько сам выстрел, сколько правильно выбранный момент для его произведения.

Примеров тому сколько угодно. Скажите, почему столько промахов и столько подранков происходит на загонной охоте по лосям? Разве трудно попасть в такого большого зверя на 30-40 шагов. Поставьте макет лося в поле на50 метров, и в него попадет любой мужчина, даже не охотник. Да потому, что живой лось это не мишень, а лес, где происходит загон, не чистое поле. Главная задача охотника (не стрелка) состоит в том, чтобы не подшуметь, идущего на него зверя, напустить на верный выстрел, вытащить на чистый прогал, оценить ситуацию  (безопасность, соответствие предполагаемого трофея лицензии), а вот дальше включается стрелок.

Совсем недавно на загонной охоте мой товарищ, достаточно сильный стрелок, произвел 8 выстрелов (с дозарядкой полуавтомата) по бегущим подсвинкам. Два упали, пораженные в сердце, остальные 6 пуль все (!) были в деревьях перед стрелком. Именно стрелком, потому, что получается, что охотник он никудышный.

Охотники со стажем помнят, что означал для охотника промах по лосю на загонной охоте. Лицензия, вымученная целым коллективом, годом трудов праведных закрывалась, а стрелок покрывался несмываемым позором. Сегодня на коммерческих охотах за промах штрафуют на половину стоимости зверовой лицензии. На мой взгляд, это очень правильно. Разгильдяй лишний раз проверит ружье и патроны, а неуверенный стрелок, воздержится от сомнительного выстрела. Да и готовиться к стрельбе на такой охоте будут серьезней.

Лисица – на мой взгляд, самый трудный для стрельбы в лесу зверь. Казалось бы, что сложного попасть в этого относительно крупного зверька дробью на 20-40 шагов. Для хорошего стрелка это совсем не проблема. Беда только, что хорошему стрелку и плохому охотнику лисица, скорее всего совсем не предоставит возможность выстрела. Нет более чуткого и осторожного зверя, когда он идет из загона или под гончей. Малейшее, неосторожное движение стрелка, легкий шорох или скрип снега и она исчезла. Вот только, что была здесь, бежала, и ее нет. Можете стрелять по елкам, сугробам, в то место, где только что была лисица, ее вы больше не увидите. Точно такую же картину можно наблюдать на волчьей облаве, только здесь ценность добычи несоизмеримо повышает ответственность за выстрел.

Сидишь у привады, караулишь лисицу или волка, и вот зверь появился. Остается поднять ружье, прицелиться и он твой. Медленно поднимаешь ствол, но вдруг в ночной, мертвой тишине раздается предательский скрип сидушки, лязг антабки на неснятом ружейном погоне, хруст замерзшей куртки и все — была мишень для стрелка, и нет ее. Такой же казус может произойти на медвежьем лабазе во время охоты «на овсах», на кормовой кабаньей вышке и т.д. Не хватило терпения, закурил и вся твоя стрелковая подготовка коту под хвост.

Иногда говорят, мол, вот замечательный стрелок, я видел, как ловко он сбивает осенью уток влет из шалаша. Должен заметить, что стрельба по уткам одна из простейших на охоте. Проще может быть только стрельба коростелей и молодых тетеревов из-под стойки легавой. В обоих случаях минимум помех, полет же у одних прямолинейный, а другие похожи на теннисный мячик, брошенный рукой пятилетнего ребенка.

Более сложная стрельба по уткам, на зорях со слабым освещением, когда охотник не имеет твердой почвы под ногами и на большие расстояния.

Да, да, почти ни кто не умеет стрелять на дальние дистанции. Виной всему неправильное мышление. Многие думают, что поскольку с увеличением дистанции, увеличивается разброс снопа дроби и, соответственно площадь поражения, то можно не утруждать себя тщательным прицеливанием, контролем за поводкой и другими тонкостями стрельбы влет. Достаточно бухнуть в направлении гусиной стаи, и, глядишь, какая ни то картечина, в какого  нибудь гуся, попадет, и почему-то удивляются, когда этого не происходит. Точно так же и по одиночной цели погрешность в прицеливании, не страшная на малых и средних дистанциях, с увеличением расстояния уводит сноп далеко в сторону. Даже чуть-чуть открытая или утопленная планка, уже на 50 метров гарантия промаха, не говоря уже о неверном упреждении. Если же охотник берет по стае заведомо большое опережение и ставит серией выстрелов из полуавтомата заградительный барьер перед ней, то о прицельной стрельбе, в этой ситуации, вообще говорить не приходится. Получается чистая лотерея, к тому же, с сомнительными шансами на выигрыш.

На ранних утренних и поздних вечерних утиных зорях, при стрельбе в сумерках, процент попадания у большинства стрелков очень низок. А ведь именно при сложной стрельбе по силуэтам, когда невиден подлет птицы, не видно ружья, нет времени на подготовку к выстрелу, выявляется класс стрелка.

Отличной подготовкой к дальней стрельбе являются специализированные площадки  спортинга с машинками настроенными на имитацию полета гусей.

Самой же сложной, на мой взгляд, является отнюдь не стрельба по бекасам – при известной сноровке и длительной практике ее не трудно освоить, а стрельба с помехами ландшафта, а именно в лесу.

Петр Зверев в книге об охоте на рябчика написал, что стрельба влет по вспугнутому рябчику невозможна из-за плохой видимости в лесу. Внесу одну поправку – она не невозможна, а очень трудна.

Действительно, поднявшийся с земли или из лунки рябчик лишь на долю секунды появляется в прогале между ветками, и тут же старается нырнуть в елки. Здесь, конечно же, важна быстрая реакция, которая есть у стендовиков, но не только она. И в этой ситуации очень важен выбор момента для выстрела. Можно сделать быстрый безрезультатный дуплет, и после этого рябок выскочит на чистину, а можно затянуть с выстрелом, выжидая удобного момента, но птичка вообще больше не покажется. Здесь определенную помощь окажет полуавтомат, но не для стрельбы по площадям (она всегда бесполезна), а для поправки неверных выстрелов. Сейчас поясню, что я имею в виду. Если на спидометре вашей автомашины написана скорость 200 км в час, то это не значит, что вы всегда должны ездить с этой скоростью. Дополнительная мощность двигателя нужна для экстренных случаев, например, на обгоне. Так и дополнительные патроны вашего полуавтомата должны служить для дострела подранка, поражения нескольких целей на доступном расстоянии, осознанной правки после промаха.

Безусловно, сложна стрельба по зайцу, но не по русаку в поле и не из-под гончей, а по не перелинявшему (серому) беляку с подъема по чернотропу. Во-первых, элемент неожиданности. За день, два, а то и три дня охоты может подняться только один заяц и, как правило, в самый неподходящий момент. Часто беляк ложится в густых завалах и мелком ельнике, где видимость ограничена, и уходить старается, пользуясь укрытиями. Тем ни менее, охотник всегда должен быть готов к выстрелу и уметь произвести его, пользуясь малейшим просветом. Рекомендую постараться вскидкой воткнуть ствол ружья прямо в зверька (в переднюю часть корпуса), и на близком расстоянии, сразу нажать на спуск. На средней дистанции, оторвитесь от тушки немного вперед и во время отрыва, стреляйте. На дальней дистанции при стрельбе в лесу попадание может быть только случайным, так что лучше совсем воздержитесь от выстрела, чтобы не делать подранка.

Сильным стрелком может считаться не тот, кто сделал хороший выстрел, а тот, который не допустит промаха в самый ответственный момент, сославшись на непредвиденные обстоятельства или невезение.

Я стараюсь исключить эти обстоятельства, в том числе, и экипировкой. В перчатках мокрые руки не скользят в жару и дождь, темные очки защищают от солнца, на нем не сверкнет затемненное специальной косметикой лицо и не отпугнет гусей, мягкая одежда не зашуршит при движении и идеально подогнанное ружье не зацепится за ее складки. И наоборот, когда неподготовленный раздолбай, с абы, каким ружьем и патронами встает на номер, он сводит на нет труд десятка загонщиков, тем, что прозевает или промажет зверя.

А вот высшим пилотажем в стрельбе по птице, на мой взгляд, является умение стрелка добить еще в воздухе падающего подранка, хотя бы, ту же утку. Дело в том, что охотник, пытающийся поразить падающего подранка, берет упреждение и стреляет в точку, в которой по его расчетам дробь пересечется с птицей. А это всегда промах. Попробуйте таким способом поразить на «спортинге» мишень называющуюся «бату» (тарелочка, падающая сверху вниз). Упреждение придется выносить совершенно фантастическое (которое на охоте вам не придет в голову брать) или будет гарантированный промах.

Падающую птицу, лучше всего стрелять «на обгоне» или «на отрыве». Вот как это выглядит.

Поймайте цель (в нашем случае падающую утку) на ствол (при стрельбе влет ловить на мушку не требуется) и, ускорив движение ружья по траектории падения птицы, оторвитесь от нее и стреляйте. В случае промаха, увеличьте отрыв и повторите выстрел.

В другом варианте вскиньте ружье выше птицы и произведите выстрел после ее обгона. Скорость движения ружья должна быть выше скорости падающей цели и значительно. Главное, после обгона не уравнивайте их скорости, как бы вам этого не хотелось.

Лучшие стрелки с такой техникой стреляют любую дичь, летящую по любой траектории и с любой скоростью.

В завершение повторюсь – от плохих стрелков и охотников, как это ни парадоксально, гораздо больше вреда на охоте, чем от подготовленных.

Наши друзья